— Я ему, этой пучеглазой скотине — как его? — пьяная рожа! «Как же вы, говорю, объявили
свободу собраний, а — расстреливаете?» А он, сукин сын, зубы скалит: «Это, говорит, для того и объявлено, чтоб удобно расстреливать!» Понимаешь? Стратонов, вот как его зовут. Жена у него — морда, корова, — грудища — вот!
Неточные совпадения
Он все охотнее посещал разные
собрания и, воздерживаясь от споров, не вмешиваясь в разногласия, произносил краткие солидные речи, указывая, что, если за каждым человеком признается право на
свободу мнения, — эта
свобода вменяет каждому ‹в› обязанность уважать мнение противника.
Везде, где есть меньшинство, предварившее понимание масс и желающее осуществить ими понятую идею, если нет ни
свободы речи, ни права
собрания, — будут составляться тайные общества.
В проекте о образе правления в Пенсильванском государстве, напечатанном, дабы жители оного могли сообщать свои примечания, в 1776 году в июле, отделение 35: «
Свобода печатания отверста да будет всем, желающим исследовать законодательное правительство, и общее
собрание да не коснется оныя никаким положением.
В
собрании стихотворение, в 23-й строке: «грустно живет», у Пущина: «грустно поет»; в 7-й строке от конца: «Радостно песнь
свободы запой…», у Пущина: «Сладкую песню с нами запой!» Сохранил Пущин написанную декабристом Ф. Ф. Вадковским музыку к стихотворению «Славянские девы».
И ему вдруг нетерпеливо, страстно, до слез захотелось сейчас же одеться и уйти из комнаты. Его потянуло не в
собрание, как всегда, а просто на улицу, на воздух. Он как будто не знал раньше цены
свободе и теперь сам удивлялся тому, как много счастья может заключаться в простой возможности идти, куда хочешь, повернуть в любой переулок, выйти на площадь, зайти в церковь и делать это не боясь, не думая о последствиях. Эта возможность вдруг представилась ему каким-то огромным праздником души.
Так это было с уничтожением телесного наказания, пыток, рабства, с установлением
свободы печати и
собраний.
Ероф. оживить общество общественными балами, но никогда Елизаветградское
собрание не могло по блеску задушевной семейности и изящной
свободе поспорить с Александрийским.
Но вы, которые наслаждались неоцененным счастием видеть и слышать Ее, когда Она от величия снисходила к любезности, и как бы преставая быть Монархинею, являлась только в виде светской приятности, дружественной искренности, среди достойнейших людей Двора Ее, в незабвенных для вас вечерних
собраниях, куда принуждение входить не дерзало, где царствовала
свобода в разговорах, где всякий для себя мог заниматься удовольствиями общества!
И я пошел к тем, кто говорил, что за
свободу и учредительное
собрание.
«Незыблемые основы гражданской
свободы на началах действительной неприкосновенности личности,
свободы совести, слова,
собраний и союзов.